Баку
Baku booked.net
+30°C
FreeCurrencyRates.com
AZ RU EN
“ Пресса зеркало общества. ”

Гасан бек Зардаби

Həsən bəy Zərdabi

«Охота – это больше для представителей привилегированного сословия, она стоит немалых денег»

  13
12:39 26-09-2018
Şriftin ölçüsünü dəyiş  

Интервью Minval.az с профессиональным охотником Зауром Туаевым, рассказавшим о существенной разнице между охотником и браконьером.

— Прежде чем начать интервью с Вами, я бы хотела предупредить: к охоте очень многие относятся негативно, потому что считают, будто охотники только на словах любят природу и «регулируют численность популяций». Кроме того, люди склонны считать, будто охотники преследуют, ранят, оставляют умирать в капканах, убивают диких животных — всё это при помощи хитрости, оружия, ловушек, приманок, ядов, капканов, вертолётов, снегоходов, они утверждают, что многие животные умирают, выбившись из сил во время преследования, другие отгрызают себе лапы, пытаясь освободиться из капкана. Бытует мнение, что охотники разводят «дичь под ружьё» — на специальных фермах, чтобы было кого убивать. Вы готовы отвечать на мои вопросы?

— Да, конечно. Я постараюсь переубедить тех, кто думает именно в этом разрезе. Я знаю, что большинство людей склонно думать, что охота – это есть не что иное, как всего лишь спланированный заранее план убийства, истребления, уничтожения – и все ради того, что это якобы «мужская забава». Но я Вас уверяю – это вовсе не так. С другой стороны, десятки тысяч лет люди охотились на диких животных и на птиц. Великие писатели создавали бессмертные произведения, описывая свои охотничьи будни. Многие ведущие натуралисты, вложившие весомый вклад в зоологию, орнитологию, да вообще биологию были именно охотниками.

— То есть, Вы хотите сказать, что у охоты существуют свои принципы. Поделитесь ими с нашими читателями?

— Начну с того, что любой охотник должен любить природу, потому что у него с ней постоянный контакт. Охотник в обязательном порядке должен соблюдать правила.

— Какие именно, можете уточнить?

— Да, конечно. Простой пример для начала: ни в коем случае не трогать красно книжных животных и птиц. Еще раз повторю: браконьерство и охота – диаметрально противоположные плоскости. Браконьеры убивают любое животное, используют любые нечистоплотные методы (в том числе и ночную охоту с использованием софитов, что строжайше запрещено законом, и все вышеперечисленные вами методы в начале нашей беседы),  и все это они делают ради наживы.

— Кого, как правило, отстреливают браконьеры в Азербайджане? Кабанов, джейранов?

— Джейранов – однозначно нет, они все занесены в Красную книгу и обитают в Ширванском заповеднике. А в заповедниках у нас охотиться строжайше запрещено.

— Кто курирует заповедники, кто отвечает за порядок?

— У каждого заповедника есть свой директор, есть егеря, свои сотрудники, которые следят за порядком на территории, за животными. Но все они находятся под эгидой Министерства экологии Азербайджана.

— Для многих нет разницы – охотник или браконьер. Вы можете разницу объяснить? Ведь в глазах общества и охотник, и браконьер – это хантеры.

— Что делает охотник? На своем примере скажу, что да, присутствует чувство азарта, адреналин, но мы ограничиваемся парой-тройкой тушек диких птиц, которых потом сами же на природе и готовим. Посидеть у костра, в котором готовится экологически чистая дичь, потравить свои байки, поделиться какими-то жизненными моментами и опытом – это и есть настоящая охотничья романтика. Могу объяснить, что делает браконьер, правда, вам неприятно будет это слышать, а людям – читать. Вы наверняка знаете, что в ресторанах популярно так называемое мясо «ежа»? Еж в данной концепции – это дикобраз, вес которого достигает до 20 кг. Килограмм мяса дикобраза стоит 10 манатов, и его охотно закупают рестораны, тем более, что оно славится как лечебное. Так вот, дикобразы роют норы недалеко от водоемов и живут в них семьями. Для того, чтобы «выкурить» их оттуда, вход норы заполняют водой, и когда дикобразы пытаются спастись бегством с другой стороны норы, их там уже поджидают и убивают лопатами. Охотник так никогда не сделает. А браконьер сделает. Разницу чувствуете?

— Да уж, реально ужас… Скажите, убить животное ради трофея – разве не жалко? Ведь охотники любят щегольнуть трофеями. Скрепя сердце, можно понять, если это жизненно необходимое мясо. Но убивать ради чучела?

— Ну почему же? Давайте я приведу пример, и вам сразу все станет ясно. К примеру, возьмем шакалов. Это одна из больших проблем в нашей стране. Раньше в советское время на государственном уровне устраивали отстрел этого животного, отстрельщикам выдавалось оружие и порох, выдавались капсулы для патронов. Давайте отбросим чувства в сторону и не будем забывать, что шакал – это, прежде всего, разносчик инфекции, болезней. И если существуют две реальные опасности, угрожающие природе Азербайджана, то это браконьеры и шакалы.

— Лисы, насколько я знаю, тоже считаются разносчиками бешенства?

— Да, в том числе и лисы.

— Скажите, существует ли какая-то квота для охотников? Были такие случаи, что охотник, войдя в азарт, мог завалить не 2-3-х животных, а гораздо больше.

— Да, конечно же, существует определенная норма. Министерство экологии выдает лицензию на выходные дни, и в лицензии указывается количество, которое можно подстрелить. Например, если мы едем в Девичинский лиман (Шабран), то в лицензии указывается, что можно убить 4 лысухи, одного гуся.

— Вы можете озвучить стоимость лицензии?  

— Разные расценки. К примеру, от 7-8- манатов и выше – смотря на какое животное. В данный момент мы говорим о разрешении на отстрел водоплавающей птицы. Но естественно, не краснокнижной. Нельзя охотиться на такую дичь, как мраморный чирок.

— Существуют ли какие-то запретные сезоны, заставляющие охотника зачехлить ружье?

— Да, конечно. К примеру, когда птица высиживает яйца. У нас разрешена охота на перелетную птицу – лысуху (кашкалдах), которая прилетает на территорию Азербайджана 15 сентября на зимовку. От нас она летит дальше – Иран, Грузия, и в это время года с 15 октября до конца ноября эта птица бывает очень вкусной.

— Вы охотитесь только на птиц, или на животных тоже?

— Мы охотимся на кабана.

— А где вы на него охотитесь?

— В Шамахе, Гахе, Исмаиллы, Губе – там и охотимся, не нарушая заповедной территории, естественно. Три человека могут получить лицензию на одного кабана. Лицензию нужно получить прежде, чем ты спланировал поехать в какой-то район, прежде, чем наметил себе определенный маршрут на выходные.

— Скажите, а женщины едут на охоту?

— У нас – нет. Во всяком случае, я еще ни разу не видел, чтобы женщина охотилась. Да, я видел женщин, которые, как и вы увлекались стендовой стрельбой, но чтобы женщина ездила на охоту – такого не видел ни разу.

— Да уж, что-что, а моральный облик мы сумели сохранить. У меня есть один вопрос: правда ли, что отстреливают только больных и старых животных?

— Да, это правда. Для правильной популяции вида обязательно должен происходить отстрел. Во времена СССР стреляли с вертолетов по тем же самым стадам. Отстающих, слабых отстреливают. Это обязательно. Потому что таким образом потомство, которое принесут более сильные особи, будет здоровым и тоже принесет здоровое поколение.

— То есть, согласно жестокому и циничному принципу «выживает сильнейший»?

— Иначе просто нельзя. Понимаете, если врач принимает решение ампутировать больную конечность, как бы вам ни было ее жаль, ампутировать все же придется, иначе последствия будут необратимы. Но все же есть животные, охота на которых является конкретным табу. В том числе и птицы такие есть, к примеру, лебеди. Они как люди, понимаете? Их верность просто потрясает – они бывают в паре до конца, и страшно переживают – вплоть до смерти – потерю своей половины.

— Охота с вертолетов, охота на территории красных флажков. Кстати, почему именно красные флажки?

— Волк боится красного цвета.

— Разве глаз животного способен различать цвета?

— Глаз волка способен, уверяю вас.

— Помнится, у нас одно время в центре города был размещен постер, в котором открыто рекламировалась охота сафари. Мы в тот год выступали с протестами против пропаганды убийства животных.

— Вы рассуждаете не совсем верно: животные, которые впоследствии бывают застрелены – старые, больные, короче говоря, те, которые через пару месяцев (или даже раньше) все равно бы умерли. Именно для вычисления таких особей и нанимаются специалисты. И именно больных животных отстреливают охотники. Так что никакой жестокости – это процесс чисто санитарного характера. Опять же, если речь идет не о браконьерах. Молодые особи никогда никто не отстреливает, кроме того, никогда не убивают самок.

— Вы говорили о наследственной преемственности. У вас в роду были только охотники?  

— Нет, в нашем роду всегда очень любили природу, и сделали для нее много. Дмитрий Гаврилович Туаев, мой дед, орнитолог, посвятил всю свою жизнь работе с природой, наблюдал птиц и животных, изучил их. В Алятах есть остров, который носит название Кроличий.  1969 году дед выпустил туда 2 пары домашних кроликов, они расплодились, и сегодня там их очень много. Но эта территория считается заповедной зоной, и охота на них запрещена. Мой дед отслеживал маршруты популяции, делал фото, вел дневник наблюдений. Благодаря ему в Азербайджане был открыт заповедник «Аг Гёль», также дед участвовал в создании Красной Книги Азербайджана.

— Говорят, что существуют нечистоплотные методы охоты, такие как выстрелы отравленными пулями. Цель – истребление популяции мелких животных, которые будут поедать отравленную падаль. Это правда?

— Это неправда, я никогда с таким не встречался. Это просто исключено.

— Как насчет штрафов?

— Штрафы есть, до 2-х тысяч манатов доходит сумма. Особенно если поймают без лицензии. А если на территории заповедника поймают, то сумма штрафа возрастает в несколько раз.

— Вы охотитесь с лодок, с машин? Или с вертолетов?

— По-разному. Но только не с вертолета, потому что это разрешено только сотрудникам Минэкологии, отслеживающим популяции животных и проводящим чистку. Для них специально выделяется техника. Не имеющим отношения к этой официальной деятельности охота с вертолетов строго запрещена.

— Вы ранее упомянули про азарт. Но скажите другое: не жалко стрелять в животных?

— Ну, давайте я так скажу: охота – это наше потомственное занятие. Я лично взял ружье в руки, когда мне было 11 лет (машину я научился водить позже, чем начал стрелять). Помнится, ездил на озеро тайком от отца, и если удавалось подстрелить дичь, мне потом приходилось дома изворачиваться, что «мне ее подарили».

— Бывают ли у охотников особые поверья? К примеру, у журналистов самая плохая примета – встретить по выходу из дома человека с пустыми ведрами. А у вас?

— Ну, наверное, основная примета – просто не мыть машину в дороге, потому что путь в таком случае будет неудачным.

— Скажите, существует ли в Азербайджане клуб любителей охоты, который бы объединял в себе адептов и фанатов?

— В Азербайджане есть клубы, но в них нет основного, а именно — обучения правильному обращению с оружием. Все это на грани разработки пока что.

— Бытует мнение, что охота – привилегия богатых людей. Это правда, или же очередное клише? 

— Я согласен, потому что охота – это больше для представителей привилегированного сословия. Для них и тут важен статус: первоклассное оружие и охотничье снаряжение, сложные маршруты – все это стоит немалых денег.

— Задам Вам последний вопрос: как вы относитесь к отстрелам бездомных животных в Баку? Считаете ли вы этот вариант выходом из сложившейся ситуации с разросшейся популяцией?

— Ни в коем случае. Это жестоко и отвратительно. У меня две собаки, я очень люблю их. Просто государству нужно как можно больше усилий бросить на строительство приютов, на программу стерилизации, вакцинации и чипирования. И тогда проблема эта уйдет в прошлое. Во всяком случае, я искренне надеюсь, что так и будет. И искренне надеюсь на то, что смог объяснить в этом интервью разницу между охотником и убийцей.

Яна Мадатова

Minval.az